Про хуй

Коалиция расстегнутой ширинки

Вот просто интересно: как эти мужчины нашли друг друга? Кто, узнав по едва уловимым признакам своего, первый подошел и застенчиво или, наоборот, нарочито грубо сказал: «Слушай, а давай-ка мы это…» Унгурян? Уколов? Бобылев? Восемь депутатов Верховной Рады, представляющих весь спектр политических сил, объединились в страстном порыве и ударили ниже пояса. Эдакий захватывающий и жуткий акт самооскопления: на вид здоровые мужики предложили запретить в стране порнографию. И нашли в сессионном зале парламента 343 единомышленника – подавляющее большинство! Что-то их всех гложет.
Да, нас будут уверять, что целью было покончить с детской порнографией «в рамках международно-правовых обязательств, взятых Украиной при ратификации Факультативного протокола к Конвенции о правах ребенка по торговле детьми, детской проституции и детской порнографии». Но результат – вот он: за изготовление, хранение или сбыт порно – любого порно - полагается уголовное наказание по обновленной статье 301 Уголовного кодекса. Притом, что разница между порнографией и детской порнографией – как между колбасой и отравленной колбасой. Первой питаются все, кроме вегетарианцев, а за изготовление второй надо бить и бить больно.
Вопрос, что такое хорошо и что такое плохо, нелегко решить и умным людям. Границы приличий ходуном ходят во времени и пространстве, искусство давно на эти границы наплевало, а жизнь в ее психофизических проявлениях настолько неприлична и иррациональна, что анатомия с биологией являют собой образцы красоты и разумности божественного замысла. Примитивное созерцание футбола и секса помогает миллионам людей удержаться на поверхности здравого смысла. И тут появляется какой-нибудь депутат Унгурян с его суждениями и предписаниями о месте изображений члена и вагины в нашей с вами жизни…
Демонстрация собственного перечеркнутого интереса к порно наряду с подчеркнутым интересом к регулированию чужой интимной сферы выдает в украинских мандатоносцах застревание на подростковой стадии, когда на уроках истории глупо хихикают, услышав про короля франков Пипина Короткого. Бедные, они так и не ощутили себя своими в мире взрослых. Не проходящее опасение, что собственный пипин слишком короткий, заставляет нервничать и запрещать, запрещать, запрещать! А сейчас – особенно: чем очевидней отсутствие антикризисной потенции, тем ощутимей зуд наказать окружающих за одно подозрение в презрительной ухмылке.
Этот психологический механизм давно известен: моралистов принуждает к строгости собственная грязь. И проблема, как обычно, в башке, а не в гениталиях.

Для "Газеты по-киевски"